«Русское поле» - сундеевско-андриевский заказ лжелитераторам.
На сегодняшний день единственный подлинно русский литературный журнал, успешно издающийся в Молдове вот уже три года - «Наше поколение» систематически подвергается истерическим нападкам со стороны горе - литераторов, сгруппировавшихся вокруг некоего «Русского поля», проплаченного темными личностями и старательно отрабатывающего свои тридцать серебренников.
О самом факте существования некоего журнала «Русское поле» я узнал лишь благодаря интернет-истерикам его редколлегии, периодически происходящим на сайте ava.md. Первое, что меня поразило – это то, что редакция якобы литературного журнала вместо того, чтобы заниматься литературой, творить и помогать творить, занимается таким уж никак не совместимым с литературой занятием как собирание сплетен и их дружное обсуждение, плавно перетекающее в истерику. Заглянув туда, я как - будто окунулся в помойную яму, мигом захотелось побежать в баньку и тщательно попарится, чтобы очиститься от того смрада, который сопровождает эту литпомойку. Я понял, что имею дело со сборищем неадекватов, сбившемся в стаю, и дал себе слово по доброй воле никогда не читать этот журнал и огибать эту интернетовскую литпомойку стороной.
Из любопытства я решил приглядеться к этой редколлегии, а точнее – вредколлегии и к лицам, их активно поддерживающим. Итак, знакомтесь: Олеся Рудягина, главный редактор, подробную и беспристрастную оценку творчества которой дал Дмитрий Нечаенко в своей статье «Сидят себе и пишут». Цитирую: «Попались мне тут как-то на глаза в «мировой паутине» вирши («стихами» назвать их язык не поворачивается) некоей поэтессы из Кишинёва Олеси Рудягиной. Читаю их и думаю: неужели таким убожеством лексики, мелкотой тем и чувств живущий в наше кризисное время человек решил удивить мир, сразить наповал читателя?...
Начнём танцевать, как говорится, от печки, поскольку именно «печка» и упоминается в начале одного из стихов О.Рудягиной. Вот его текст:
Снежок и вечный запах печки,
оставшийся лишь на вокзалах,
озноб нечаянный, свирели
не слышной никому печаль,
плацкарта дух неодолимый
и верхней полочки качанье,
в окно гляденье, засыпанье,
да трёхтаможенная даль…
Ещё стоять минут пятнадцать,
ещё толпятся у вагона
смурные личности и «ксивы»
суют под нос проводнику,
меня никто не провожает,
к киоску можно отлучиться, -
полюбоваться шаурмою
(поскольку рублики – ку-ку).
Ну вот, затарилась, - две булки.
Чего там ехать? – день, да ночка!
Последним взглядом обнимаю
московский Киевский вокзал,
шагаю в пасть змеи железной,
(устала – смерть!) и вот качнулся,
так плавно вдруг почухал поезд,
и кто-то следом побежал.
Впечатляет, не правда ли? Прямо мурашки по спине побежали и душа ушла в пятки от такой «лирики». Особенно изумительны по своему косноязычию строки «плацкарта дух неодолимый», «в окно гляденье да трёхтаможенная даль», «смурные личности ксивы суют под нос проводнику», «полюбоваться шаурмою, поскольку рублики ку-ку», «вдруг почухал поезд», «ну вот, затарились две булки» (эта фразочка режет слух даже посильнее, чем «железом по стеклу», как пел В.Высоцкий). Ладно бы подобную околёсицу несла, как говорят, «от балды» или «с бодуна» какая-нибудь малограмотная графоманша, чьё образование «два класса и коридор». Так нет! Перед нами произведение маститой «поэтессы», которая c гордостью пишет о себе в интернете: «По окончании магистратуры защитила диссертацию; с 2002 года преподаю в Кишинёвском Славянском университете на гуманитарном факультете (на кафедрах журналистики и славянской филологии), с 1988 года работаю звукорежиссёром на Государственном телевидении Молдовы, в телерадиокомпании «Молдова-1». Чудеса да и только!»
Знакомимся далее: Виктор Сундеев, скромно заявляющий о себе, что он поэт, прозаик, редактор, киносценарист, автор песенных текстов, публицист. Не будем анализировать все грани его деятельности, остановимся на поэзии. Беру первое попавшее под руку его стихотворение:
Виктор Сундеев
Уменье требует признанья...
"Душа обязана трудиться..."
Н. Заболоцкий
Уменье требует признанья,
Неоцененное, оно
Страшней любого наказанья
Потянет мастера на дно.
Уменье требует участья.
Порою пара добрых слов
Почти что равнозначна счастью,
Залогу будущих трудов.
Уменье требует сомненья,
Чтоб что-то новое создать,
Бесплодья и опустошенья
Не сможет мастер избежать.
Уменье требует азарта,
Души особенный накал:
Или хлебнуть позора завтра,
Или взойти на пьедестал.
Уменье требует терпенья,
Отбросив лишнее, пропасть
В глухом, бессрочном заточеньи,
Ничью не признавая власть.
Уменье требует прозренья,
Постичь вдруг совершенства лик
И задрожать от потрясенья,
Как бестолковый ученик.
И вот финал. И мастер выйдет
С плодами нового труда...
Мир избалованный увидит
То, что не видел никогда!
Первое и основное впечатление – оно безобрАзно безОбразно. Здесь нет поэзии вообще. Поэзия – это ведь, прежде всего яркие неординарные самобытные образы, посредством которых передаются как чувства, так и мысли автора. Помните знаменитое стихотворение Блока:
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Блок посредством цепи образов передает внутреннее ощущение разочарования и обреченности, и эти образы можно анализировать не один час, к примеру, один образ БЕССМЫСЛЕННОГО и ТУСКЛОГО света в сопоставлении с традиционным образом света как тепла, добра, счастья, жизни, и т.д., и т.п. можно рассматривать не на одну страницу.
У Сундеева же мы наблюдаем лишь жалкие потуги на философию, облеченные в довольно примитивную форму. Ни одного яркого образа, ни ОДНОГО! Ладно, изучим эту наспех зарифмованную прозу с точки зрения техники стихосложения. Во-первых, сбои в выбранном стихотворном стихотворном размере:
Уменье требует азарта,
Души особенный накал:
Или хлебнуть позора завтра,
Или взойти на пьедестал.
В данном катрене союз «или» приходится читать с ударением на последнем слоге, чтобы не выпасть из размера: илИ.
Во-вторых, простенькие примитивные рифмы: глагольные - «выйдет-увидит», «создать-избежать» (мало того, что глагольная, так еще и предельно слабенькая); остальные тоже вызывают оскомину своей примитивностью «признанья-наказанья», «участья-счастью», «терпенья-заточенья», «прозренья-потрясенья». Такое впечатление, что рифмовала какая-то компьютерная программа, случайным образом подбирая рифму.
В-третьих, слова, поспешно распиханные в этом «стихотворении» в предложения, элементарно не вяжутся друг с другом. Запишем предложение в процитированном чуть выше катрене в обычную строку: Уменье требует азарта, души особенный накал: или хлебнуть позора завтра, или взойти на пьедестал. Одна часть предложения «уменье требует азарта» совершенно не вяжется по смыслу с другой его частью «души особенный накал». Если автор имеет в виду, что умение требует особенного накала души, тогда почему дополнение «особенный накал» стоит в именительном падеже? Ведь по правилам русского языка оно должно стоять в дательном падеже, который совершенно верно автор применяет к дополнению «азарт»: «уменье требует азарта».
А финал этого «стихотворения» достоин отдельной пародии на него:
И вот финал. И мастер выйдет
С плодами нового труда...
Мир избалованный увидит
То, что не видел никогда!
Мир много чего не видел прежде никогда: и Гитлера он не видел до ХХ века, и практику рисования собственными, простите, экскрементами. Что же, все это – обязательно результат творения мастера?
По роду своей деятельности мне часто приходится быть в жюри различных поэтических конкурсов, но за подобные «стихотворения» я никогда не ставлю выше единицы. Если это – Поэзия, тогда я – Папа Римский!
Пробежался я по сборнику «поэзии» Виктора Сундеева – везде один и тот же предельно примитивный уровень.
В общем, как поэт Сундеев не состоялся. Если он такой же прозаик, редактор, киносценарист, автор песенных текстов, публицист, то у меня пропадает всякое желание знакомиться с его работами в этих областях.
Но с горе – литераторами вроде бы ясно, на деле – полный пшик, а в мозгах – претензии на гениальность, которую мы не поняли и не оценили. Вот от этого и данная вредколлегия, вобравшая бесталанных завистников и испепеляет себя же всепоглощающей ненавистью к более удачливым. В конце – концов, практика показывает, что на одного таланта приходится до тысячи графоманов, так было во все времена, и вряд ли когда – нибудь будет по-другому. Их можно было бы попросту не замечать и обходить стороной, если бы дело ограничилось только этим.
Так, увы, в их рядах встречаются не только просто графоманы, но и обычные литературные воры, обнаглевшие от собственной безнаказанности до такой степени, что начинают тащить уже публично, думая, что никто не осмелится их осадить. Совсем недавно произошел нашумевший скандал с Борисом Марианом, спионерившим у народа поэму «Закон-тайга», факт, абсолютно доказанный и зафиксированный. Вот, к примеру, комментарий по поводу этого случая воровства генерального директора Национальной Книжной Палаты Республики Молдова Валентину Семеновну Китороагэ (цитирую по материалу Георгий Каюров «Лупашко, за что ты так Мариана?»):
«– Уважаемая Валентина Семеновна, как получилось, что Ваше ведомство зарегистрировало брошюру под названием «Закон-тайга» на единственного автора Михаила Лупашко? Вот строчка из регистратора: Закон тайга / Михаил Лупашко.
– Мы проводим регистрацию по формуляру, который присылает нам типография, которая принимает книгу к печати. В конкретном случае мы получили формуляр от типографии "Elena". В их формуляре в графе «автор» значилось имя одного автора «Михаил Лупашко». Я не думаю, что работники типографии «Elena» самостоятельно придумали имя автора. Типографии ориентируются на материал, который им приносят. Чья фамилия стояла на титульном листе, ту они и внесли в формуляр.
– Получается, – очень легко присвоить чужое произведение и на это получить регистрацию. Неси в типографию рукопись, подписанную своей фамилией и ты автор?
– После выхода книги, каждая типография обязана представить к нам в Книжную палату семь экземпляром издания. Наши специалисты их тщательно и с особой строгостью изучают. Так случилось, что именно эту поэму «Закон-тайга» со статьей литобработчиков Борисом Марианом и Михаилом Лупашко инспектировала я лично и в февральском номере журнала «Наше поколение», в "Bibliografia Naţională a Moldovei. Cronica articolelor de revistă" зарегистрирована под записью № 1081 со следующей регистрационной записью:
Закон-тайга : [лагерная легенда] / лит. обраб. : Борис Мариан, Михаил Лупашко ; предисл.: Михаил Лупашко // Наше поколение. – 2011. – Nr 2. – P. 87-91.
и в отдельно изданной брошюре. Заметив, что авторство зарегистрировано не правильно мы внесли изменения в регистр и теперь в базе данных "Bibliografia Naţională a Moldovei" приведена следующая запись по существующим стандартам:
[Мариан, Борис] (фамилия взята с обложки – авт.)
Закон – Тайга : [лагер. легенда] / лит. обработка : Борис Мариан, Михаил Лупашко. – К. : Б. и., 2011 (Tipogr. "Elena-V.I." SRL). – 23 p. ; 21 cm.
Авт. лит. обработки указаны в конце текста и ошибочно на обл. – 300 ex.
ISBN 978-9975-106-63-4.
– Валентина Семеновна, представим ситуацию, из ряда вон, Ваше ведомство не заметило бы ошибки, и в регистре автором поэмы остался Михаил Лупашко. Мог бы, скажем лет через десять-пятнадцать, Михаил Лупашко выпустить переизданную поэму уже только под своим авторством, поскольку есть же регистр?
– В принципе мог бы. Из регистра выпущенной брошюры виден только один автор – Михаил Лупашко. В Национальной Книжной Палате работают специалисты высочайшего профессионального уровня. Собран колоссальнейший банк данных систематизированной информации уровня национального достояния! Наши сотрудники внимательно изучают каждое издание и в том числе на авторскую чистоту. Как видите из данного конкретного случая, справедливость была восстановлена в стенах нашего ведомства.
– Как Вы прокомментируете, то обстоятельство, что литобработчики вынесли свои фамилии на обложку произведения неизвестного автора?
– Я такой практики не знаю. Но если такое случается, то полностью на совести людей, которые выносят свои фамилии на обложку не своих произведений. Всех классиков редактировали и Еминеску, и Пушкина, и Толстого, но что-то я не видела, чтобы литредакторы или литобработчики ставили свои фамилии рядом с фамилиями авторов.
– В брошюре стоит и знак © Copyright (копирайт) рядом с именем Михаил Лупашко, это так же правильно?
– Для авторских книг знак © Copyright (копирайт) с фамилией автора это правильно, это гарантия защиты авторских прав. Литобработчикам такие знаки не ставятся. В данном случае знак присвоен незаконно, как и авторство.
Я слушал Валентину Семеновну и мне представилась картина: седовласый старец размахивающий с обложки брошюры брошенной ему костью, рядом оскорбившаяся некая старушка и клевещущий сын.
Плачевный финал седовласого литератора, но еще горше – начинающего!».
Надеюсь, всем понятно теперь, что у вора не может быть ни совести, ни чести. Да и таланта – тоже, помните, как у Пушкина: «А гений и злодейство — Две вещи несовместные».
Вот гляжу я на этот «журнал», у которого нет абсолютно никакого будущего, и думаю – неужели нынешние кремлевские правители не могли переманить на свою сторону никого, кроме сборища местных русскоязычных графоманов и литературных воров? Если так, то я искренне рад за русских литераторов, не продавших свою совесть. В конце – концов, время воздаст всем по заслугам и расставит все на свои места. Журнал «Наше поколение», несущий в людские сердца то наднациональное и надгосударственное прекрасное, что называется Святая Русь, останется в памяти благодарных потомков, а несостоявшийся журнал «Русское поле» навсегда исчезнет и никто о нем и не вспомнит. Сколько таких вот однодневок уже безвозвратно кануло в лету! А столько – еще канет!
Игорь Хомечко.