«Мы купили две квартиры в Кишиневе, машину, гараж и вернулись домой: надоело мыть чужие туалеты в Европе!»
За девять лет, проведенных за границей, Вероника не получила ни одной шенген-визы.
- Даша, ты просто не представляешь, как мы устали от этой собачьей жизни! – 32-летняя Вероника выглядит на все 45, снимает с пальцев золотые кольца, потому что пухнут пальцы, и постоянно борется со скачущим давлением.
Это сложно представить, но в загранпаспорте женщины, которая проработала девять лет в Европе, нет ни одной шенген-визы. И если бы я своими глазами не увидела ее девственно-чистый документ, наверняка бы в это не поверила. За все годы проведенные в Испании, она лишь раз наведалась в Молдову – на седьмом месяце беременности – родила дочку, полгода провела дома и обратно - на заработки! И вот теперь, заработав на жилье, семья молдавских гастарбайтеров решила вернуться домой – чтобы наконец пожить для себя…
Приехала из села, нужна была квартира
Уехала из Молдовы Вероника еще 23-летней девчонкой, сразу после колледжа. Родом из небольшого молдавского села, Вероника поняла: на квартиру в столице она не заработает, даже если будет на всем экономить и ночами мыть полы. Так и родилась идея – рвануть в Европу: тем более что и знакомые смаковали истории о зарплатах в валюте и о возможностях заработать приличные деньги. Подалась в Румынию (тогда еще у нас не было визового режима с соседями) и лесами-полями обходила границы.
- Эхе-хе, как мы жутко добирались до Чехии, нас была группа нелегалов, которые заплатили по четыре тысячи евро, чтобы только нас вывезли из Молдовы, - вспоминает Вероника, - фирма занималась и легальными перевозками, и нами.
Два автобуса следовали по одному и тому же маршруту – транспорт, в котором находились люди, с чьими документами все было в порядке, ехал впереди, соблюдая дистанцию. Фургон с нелегалами отставал: при малейшем намеке на посты или проверки один водитель сообщал другому об опасности.
- И мы, восемь человек, прятались по салону под полками, в нижней части фургона, лежим друг на друге, не шевелимся, причем вперемешку – мужчины, женщины, - продолжает Вероника. - Моя голова у кого-то между ног, но нам не до этикета было... Тихо дышим, кондиционер таким образом был встроен, что подавал нам внутрь воздух.
Как только миновала опасность, гастарбайтерам разрешали вылезти из своего убежища. Кормили плохо, пить давали совсем немного: походы в туалет сводились к минимуму. Люди особо и не роптали, все понимали: чай, не на курорт собрались...
Границу переходили лесами. Ночевать приходилось в потемках и при ночном холоде, костер разводить не разрешал проводник, на себе минимум сумок и одежды, чтобы в случае погони ничего не мешало при беге, неглубокие речки и болота переходили вброд.
- Молодые были, выносливые, да и деваться было особо некуда, - вздыхает женщина. – Может, удачливые были. Но в Чехии оказались буквально за три дня.
Работу помогали искать земляки
- Только за рубежом понимаешь, в экстренных ситуациях - кто есть кто на самом деле, - рассуждает женщина, - кто тебе друг, а кто сволочь, пусть это даже кум, нанаш или родственник.
Издевались над нашими земляками что было силы: ни вида на жительство, ни разрешения на работу, ни даже визы у них не было. Полностью бесправные – они никому там не нужны. По договоренности: год работали на птицеферме на оговоренных заранее условиях. Получка в 300 долларов делилась на две равные части – одна уходила «работодателю», вторая оставалась на руках.
- Нас постоянно подставляли, причем наши же: сдавали хозяевам, когда подворовывали мы яйца, наша группка (тогда еще новенькие), когда видела, что они делают то же самое, понятливо молчала – видимо, зря... Запросто «старички» воровали нашу еду, одежду. И что обидно было: больше всех в подставах «отличался» кум нашей подруги. Та еще оказалась сволочь! А еще и родственник…
Год Веронике пришлось провести в Чехии. Потом знающие люди посоветовали поехать в Испанию – там и миграционные законы проще, нет шмонов на улицах, запросто принимают на работу без визы. Так женщина оказалась в Барселоне.
Вместо дискотек коротала вечера со стариками и геями
Единственная работа, за которую бралась – это уборка квартир и домов. Образования не надо, в паспорт никто не смотрит: главное требование – чистить все везде старательно.
- Богачи на самом деле – самые страшные грязнули! Вот все у моих хозяев было: и дом с бассейном, и сад с цветущими клумбами, и регулярно отъезжали в путешествия, но такие неряхи... ужас! К примеру, наварю еды, насервирую стол, все вычищу в доме, вылижу. А они запросто могут ноги на стол поставить – иногда разувались и тогда все вокруг воняло от их носков, иногда так прямо ботинки и задирали вверх. Могли курить и пепел стряхивать на пол, блевать прямо на ковер. Это же все денег стоило и немалых, вся их красота – ничего не берегли...
- Зато в Европе есть и другая категория хозяев. Это люди, которые из одежды делают настоящий культ – обязательно одеваются в дорогие марки, выглядят очень ухоженно, аккуратисты те еще: прически, ногти, сумки, кошельки...
- А вот дома у них все так бедно и скромно, аж диву даешься, зачем они вообще меня позвали на уборку. Убирать-то особо и нечего: кровать, полки, ковров нет, телевизор плохонький, да и сами квартиры маленькие...
Но больше всего, работая в Барселоне, женщина любила... геев. Всегда обходительные, вежливые, они никогда не издевались над работниками, вовремя платили, оставляли чаевые.
- Будь моя воля – так у геев бы работала всегда! Но почасовая оплата (8-9 евро в час) предполагала частую смену домов. Ничего другого я делать не могла: ни документов не было, ни желания, ни особой возможности. Вот только обидно было, что вместо дискотек, я, молодая совсем еще девчонка, коротала вечера со стариками и геями, вычищая их дома и квартиры.
Дорога домой!
Так же, обходя границы с проводниками, Вероника возвращалась домой. Теперь, наученная опытом, она знала, что услуги эти стоят не четыре тысячи евро, а восемьсот.
- Ну сколько можно работать? Сколько можно зарабатывать? – рассуждает женщина. - Купили одну квартиру, вторую, обставили, машину приобрели, гараж... Решили вернуться с мужем в Молдову.
Познакомилась, кстати, с ним на заработках – тоже работяга, как и я. И столкнулись с проблемой, что оба уже не можем работать по полученной специальности – как-никак прошло уже почти десять лет. А я ничего, кроме как мыть туалеты, делать-то и не умею... А муж мой только грузить овощи и фрукты мастак... Решили получить второе образование. Живем пока на накопленные резервы. Узнала о размере зарплат в Молдове и, конечно, в шоке – как люди живут на эти деньги, не знаю...
Удивительная мысль посещает женщину, которой уже вроде как и есть где жить в Кишиневе, на что жить и даже на чем ездить:
- Если не получится у нас ничего – вернемся обратно нелегалами в Испанию. Чай, дорожки-то проторены...
ВОПРОС РЕБРОМ
Что будет, если в Молдову вернутся все гастарбайтеры, которые ничего не умеют?
Анатолий Игнат Анатолий ИГНАТ, эксперт Business Consulting Institute:
- Если гастарбайтерам хватило ума разве что мыть туалеты за границей, то и в Молдове они будут это делать. Хотя я лично знаю тех мигрантов, которые, уехав за рубеж, трудятся по специальности и даже работают на уровне менеджеров среднего звена. Вы представляете, что это значит в Европе?
Если люди чего-то хотят достичь, они этого добиваются, а ленивые, безвольные, нецелеустремленные (причем не только гастарбайтеры!) так и топчутся на месте годами. Есть такая статистика: в 25% всех ДТП виноваты водители, которые находились за рулем в состоянии алкогольного опьянения. Это ведь не означает, что теперь мы запретим трезвым водителям садиться за руль. Не так ли? Так и с нашими мигрантами: кто-то идет вперед, кому-то это просто-напросто не нужно…
МНЕНИЕ ЭКОНОМИСТА
Виктор МОРОЗ, доктор экономики, руководитель отдела Института экономики, финансов и статистики:
Вымывание мозгов происходит постоянно
Экономист Виктор Мороз.
Фото: Из архива "КП"
- Люди в основной массе своей привыкли работать, причем не важно - сиделками или уборщицами, инженерами или программистами. Молдавский народ – это трудолюбивый народ. Тот, кто постарше, выполняет черную работу – это мойщики посуды, сборщики мусора, грузчики. Да, эти люди работают не по специальности. Но есть и категория тех мигрантов, которые трудятся по своей основной профессии. И самое обидное в том, что уезжают люди с высшим образованием – специалисты в области ИТ-технологий, инженеры, технологи… Вымывание мозгов происходит постоянно.
Хотя в выигрышном положении, по-моему, находятся люди рабочих профессий. Водитель фуры мечтает купить свою большегрузную машину и ездить в Европу, пекарь хочет открыть свое мини-производство, сборщик клубники надеется, что когда-нибудь станет владельцем собственного хозяйства. Студенты же отправляются за границу в качестве официантов, продавцов хот-догов, курьеров и так далее. Они, увы, полностью теряют квалификацию, за исключением знания языка. Но это, сами понимаете, знание достаточно прикладное. А вот тот, кто устроился на высокоинтеллектуальную работу, тот понимает: в Молдове ему делать нечего. Настоящие специалисты остаются там работать: программисты оседают в Канаде, инженеры - в Эмиратах и так далее… И от этого явления нам пока никуда не деться…
kp.md