![](http://i.simpalsmedia.com/forum.md/comments/160x160/ff573fe5-2c4e-4da5-a552-89da47f99446.jpg)
(многа букав:)Жила-была девочка. Хорошая девочка – и красивая, и умненькая. Знаете, есть такой типаж – очень трогательные, очень правильные, с большими белыми бантами, прилежные и аккуратные, урожденные отличницы, эдакая гордость школы с косичками «крендельком».Одна беда – жила эта девочка в какой-то несусветной провинции, в такой глуши, куда три дня скачи – не доскачешь. А девочке очень хотелось прожить большую и полную жизнь. Жизнь, полную великих свершений, чтобы весь мир узнал о ней, и восхитился ее талантами.Нет, конечно, внимания и так хватало. Окружающие девочку любили, даже восхищались ею, но… Как бы это помягче… Они, конечно, были милыми и непосредственными, все эти люди, но уж настолько провинциальными и недалекими, что быть молодцом среди этих овец было даже неприлично. Как-то стыдно. Невелика честь – стать королевой в этой затхлом и недвижном пруду, где даже, казалось, само время остановилось, и никогда ничего не меняется.И, скажу по секрету – нашей гордости школы до смерти надоело быть положительной отличницей. Этот недвижный городок достал ее до такой степени, что она готова была выкинуть что-то безумное, хлопнуть по воде так, чтобы по всему пруду круги пошли. Да-да, вы очень вовремя вспомнили поговорку про черта в тихом омуте. В глазах этой прилежной ученицы прыгали такие бесенята, что взрыв был неминуем, вопрос лишь времени.Со взрывом наша девочка не затянула. Бабахнула так, что мало не показалось никому. В 16 лет, едва окончив школу, эта милая блондиночка объявила себя взрослой. Остригла свои старомодно-приличные косы, и первой в городе сделала сколь же модную, столь и вызывающую прическу, шокировав всю округу. После чего отправилась в редакцию местной газеты, где потребовала взять ее на работу, заявив, что намерена стать журналисткой. Девочка решила, что это единственная приличная работа в этом болоте, которой не стыдно заниматься продвинутой прогрессивной женщине.В газету девочку взяли – из уважения к отличнице – гордости школы. По одним сведениям – младшим репортером, по другим – вообще корректором. И, по большому счету, не пожалели, работать она умела всегда. Так и началась ее взрослая жизнь.Очень скоро девочка поняла, что подвиги и слава откладываются на неопределенный срок. Прошел год, начался второй, а она так и сидела в газетке на должности младшего репортера, девочкой «подай-принеси-сбегала бы ты». Да и провинциальная журналистика оказалась вполне достойной окружающего мира. Это только со стороны «журналист» звучит гордо, а попробуй-ка пописать про выставку цветов, где даже участники каждый год одни и те же, вчерашнюю драку извозчиков и прочие глобальные события масштаба школьной стенгазеты. Девочка быстро поняла, что может просидеть в газете до пенсии, выслужить должность репортера, но так и будет из года в год писать про ежегодные ярмарки в соседнем селе.Но рухнувшие надежды - это было еще полбеды. Беда себя ждать не заставила.В своем максималистском стремлении к свободе и независимости наша девочка по молодости и наивности зашла куда дальше, чем следовало. Однажды она поняла, что беременна. А вскоре наша бывшая отличница узнала, что на брак с отцом своего ребенка может даже не рассчитывать.По меркам того времени родить, не будучи замужем, считалось несмываемым позором. А уж «принести в подоле» в родном патриархальном городке… Это был приговор. Несмываемое до самой смерти клеймо и на ней, и, что гораздо хуже - на ребенке.И вот тогда наша девочка выкинула такой фортель, по сравнению с которым все предыдущие безумства были детским визгом на лужайке. Так никому ничего и не сказав, она на четвертом месяце беременности увольняется из газеты, и, собрав немногочисленные пожитки, уезжает в столицу. Отправляется покорять город, где у нее не было даже шапочных знакомых. По сути – просто бежит. Уезжает в никуда.В декабре у нее родился сын, урожденный столичный житель с прочерком в графе «отец». Накануне нашей девочке исполнилось восемнадцать лет.Как она жила эти годы в чужом незнакомом городе, мы можем только предполагать, девочка не рассказывала об этом никому и никогда. Но догадаться несложно – столицы одинаковы во всех странах, они везде не верят слезам и бьют с носка. И судьба умненьких девочек без образования, но с грудным младенцем на руках, интересует их очень мало. «Я очень одинока и бедна, – писала она брату. - Одинока потому, что так оно и есть, а бедна потому, что всё моё имущество состоит из одной монеты. Я очень боюсь наступающей зимы».Читать о тяготах и лишениях, которые переживал добившийся успеха герой, конечно же, очень приятно и лестно для самолюбия – смотри ты, такой человек, а бедовал как и мы. Но не дай бог никому испытать все это вживе.Еще раз повторюсь - мы можем только предполагать, что тогда выпало на долю нашей героини. Эти годы были очень трудными, и не только для нее, во всем мире тогда было очень тяжело. Работы не было, денег тоже. Наша девочка не отказывалась от любого приработка, хваталась за все соломинки, но в итоге лишь утопала все глубже и глубже.Наконец, пришлось признаться самой себе, что она не выплывет. И тогда ей пришлось пойти на, может быть, самое страшное для женщины – бросить своего ребенка. Отдать сына на воспитание совершенно чужим людям.Вы, конечно, ждете рассказа о том, как герой, преодолев все тяготы и лишения, добился успеха и взлетел на немыслимую высоту. Увы, вынужден вас разочаровать, мы не кино смотрим, а слушаем историю из жизни. Д`Артаньяна, покорившего Париж, из нашей героини не вышло. Столицу она не покорила, ей всего лишь удалось там выжить, и это куда более распространенный сценарий, который проживают десять бывших отличниц из дюжины.Никакая даже самая черная полоса не может тянуться бесконечно. Мало-помалу дела если и не наладились, то как-то утряслись. Несостоявшейся завоевательнице удалось по случаю закончить секретарские курсы. Потом в один прекрасный день ей предложили постоянную работу, за которую она, естественно, ухватилась руками и ногами. А дальше все было как в плохом романе. Получив место, в 24 года наша девочка выскочила замуж. Секретарша окрутила своего шефа.Ее муж нисколько не походил на принца на белом коне, но он оказался неплохим человеком, и действительно любил нашу девочку. По крайней мере, ему хватило сил и такта простить жене все глупости молодости, и принять ее такой, как есть. Поэтому первое, что сделали счастливые молодожены – это забрали назад ее сына.Через три года она родила ему дочку, ушла с работы и занялась воспитанием детей. Бывшая бунтарка стала верной женой и прилежной домохозяйкой. Жизнь наладилась, устоялась и пошла по накатанной тысячами людей колее, с каждым днем ускоряясь все сильнее и сильнее. Годы мелькали как верстовые столбы, одно лето сменялось другим… Муж был на хорошем счету и постепенно продвигался по служебной лестнице. Через несколько лет они даже смогли позволить себе купить квартиру в хорошем спальном районе – небольшую, но очень уютную, с видом на парк. Муж ходил на службу, она крутилась по дому, поднимала детей. Вскоре любимый как-то погрузнел и стал выглядеть очень солидно, она тоже не молодела, но это ее не очень заботило. Все наполеоновские планы бывшей отличницы остались в прошлом, самостоятельная жизнь вообще очень быстро отрезвляет. Она была вполне счастлива незатейливостью своего бытия, а бурную молодость вспоминала как страшный сон.Но, как оказалось, та юная амбициозная отличница с чертиками в глазах вовсе не умерла окончательно. Какая-то ее часть сохранилась, спряталась внутри почтенной матери семейства и однажды дала о себе знать.Произошло это при почти анекдотичных обстоятельствах – однажды зимой во время гололеда случилось вполне рядовое происшествие. Одна ничем не примечательная домохозяйка поскользнулась на тротуаре и повредила ногу. Ничего серьезного, но полежать в постели пришлось.Лежать в постели очень приятно. Первый день. А дальше начинают одолевать мысли. Так случилось и у нашей пострадавшей – проснулись те самые бесенята и начали толкаться в ребра, задавая неприятные вопросы.Ей уже тридцать семь. Что ее ждет впереди? Да ничего.Уже – ничего. Все уже кончилось.Они с мужем так и будут жить в этой новой квартире до самой смерти. Она так и будет вставать каждый день в семь утра, готовить завтрак, провожать мужа на работу, совершать турне по магазинам, плясать вокруг кухонной плиты и вечером интересовать у благоверного, как прошел день.И так – все те годы, что ей еще остались. Все уже кончилось.Ну а что вы хотите? Тридцать семь – это тридцать семь. «Бабий век короток», говорят в народе, и можно сколько угодно брюзжать по поводу шовинистичности этой поговорки – это не отменит ее правдивости. Сознание большинства людей сформировалось таким образом, что они доподлинно знают – женщины, несмотря на то, что живут дольше, отцветают раньше мужчин. В возрасте, когда мужчина еще в самом расцвете, женщина уже списана со счетов. Для женщины жизнь сменяется доживанием гораздо раньше, и как бы ты не брыкалась, как бы не бегала от страшного определения «женщина средних лет» - этот приговор тебе зачитают гораздо раньше, чем мнилось в юности, когда впереди – бесконечность.Ей скоро сорок. Пора посмотреть правде в лицо – игру с судьбой она проиграла с безнадежным счетом. Ни один из тех авансов, что ей так щедро отсыпали в молодости, она так и не отдала. Из нее не получилось ни знаменитой журналистки, ни известной актрисы, ни влиятельного политика, знамени феминизма.И уже не получится никогда. Даже если она захочет что-то изменить – ничего не получится. Не из-за лени или по чьей либо злой воле – а по объективным обстоятельствам. Пенять не на кого. Все честно и справедливо. Взять на работу сорокалетнюю женщину без образования и фактически без опыта работы может только безумец.И в этом проигрыше нет ничьей вины, кроме собственной – все возможные сроки для самореализации она успешно проворонила. Сначала было не до карьеры, выжить бы, потом дети были маленькие, а потом, когда все более-менее наладилось, оказалось, что все уже закончилось. Поезд ушел. Вы опоздали, извините.Ей так и не удалось получить образование, она так и не реализовалась как профессионал – не считать же профессией ту секретарскую халтуру, что она берет на дом время от времени, чтобы поддержать семейный бюджет. Да, она знает, что это весьма распространенная судьба у отличниц, бывших когда-то гордостью школы, но разве от этого легче? Это ведь не среднестатистическая, это ЕЕ жизнь, и другой уже не будет.Нет, она, конечно, не жалуется, по большому-то счету судьба ее сложилась вполне благополучно. Если вспомнить все те глупости, что она натворила по юной дурости, то все могло кончиться куда печальнее. А так – стоит ли бога гневить? У нее хорошая семья, неплохой достаток, любящий муж, хорошие, действительно хорошие дети – ради них одних стоило жить. Вот только растут они очень быстро – сын уже практически взрослый, скоро восемнадцать, дочь тоже скоро невестой станет, десять лет, скоро на мальчиков поглядывать начнет. Однажды они уйдут, и уйдут навсегда – жить свою жизнь.А она останется одна, и так и будет, как пони в шорах, бегать по замкнутому кругу. Проживать ежедневно этот бесконечный день сурка домохозяйки – готовка-уборка-стирка-магазины-глажка-вечерний-кофе, готовка-уборка-стирка-магазины-глажка-вечерний-кофе.Хватит обманывать себя, тридцать семь – это почти сорок, и все отпущенное ей когда-то она уже почти растранжирила. От красоты с каждым днем остается все меньше и меньше, ум, правда, остался. И еще пришла мудрость.Она уже давно не наивная дурочка – младший репортер с новомодной прической. Она многое пережила и многое поняла. Ее ум по-прежнему остер, он впитывает окружающее как губка, и перемалывает полученную информацию с методичностью водяной мельницы. Она знает о жизни больше, чем многие из успешных мужчин, она понимает этот мир безошибочным чутьем пожившей женщины.Но зачем это домохозяйке? Кому все это надо?Все правильно. Все справедливо. Я взрослая здравомыслящая семейная женщина с устоявшейся судьбой. Но все-таки – а вдруг? Вдруг поезд еще не ушел, вдруг он так и стоит на каком-нибудь дальнем пути? Вдруг он отправляется с опозданием по прибытии, вдруг она успеет вспрыгнуть на подножку уходящего вдаль вагона? Вдруг еще не поздно?Но что она может? Что?И в этом момент она неожиданно вспомнила, как три года назад дочь заболела воспалением легких. И так же целыми днями лежала в постели, а она сидела рядом…***В следующем году, когда нашей героине пошел уже тридцать девятый год, случилось событие, которое навсегда разделит ее жизнь на «до» и «после».А во всем остальном она действительно почти не ошиблась в своих прогнозах, я же говорю, она была умной женщиной.Она действительно осталась одна – через шесть лет дети выросли, а муж очень неожиданно скоропостижно скончался. Все оставшиеся годы – а ей был отпущен долгий век – она прожила вдовой. И действительно, так и не съехала никогда из неказистой квартирки в спальном районе с видом на парк.Но…Но, думаю, процентов восемьдесят населения Земли сегодня знают ее и любят. И, что гораздо важнее – искренне благодарны бывшей умненькой девочке за то счастье, что она им подарила. Я и сам, если честно, иногда с тревогой думаю – а что, если бы она тогда не решилась?Имя называть или сами догадаетесь? Вот вам в помощь ее фотография в молодости: